Обзор иностранной прессы c А.Тажутовым

«Международное право работает очень плохо, - заявил Нурсултан Назарбаев на совместной пресс-конференции с израильским президентом Шимоном Пересом, - и договор о нераспространении ядерного оружия не работает, потому что мировое сообщество на это не может повлиять».

     «Мы дали миру пример, один единственный пока, когда президент закрывает испытательную площадку и государство добровольно отказывается от ядерных вооружений», - сказал Назарбаев.

     «К сожалению, этот пример не оказался пока интересным для других государств», - добавил он.

«Kazakh President Blasts Nuclear Nonproliferation Treaty»,

«Global Security Newswire»,

1 июля 2009 года

     Комментарий:  Как известно, Казахстан 23 мая 1992 года в Лиссабоне Казахстан вместе Россией, Белоруссией, Украиной и США подписал так называемый Лиссабонский протокол к договору СНВ-1. Он вступил в силу 5 декабря 1994 г. Названный протокол отмечает присоединение нашей страны, а также Беларуси и Украины к договору по СНВ и одновременно обуславливает их присоединение к договору о нераспространении ядерного оружия.

     По сути дела, речь шла об убеждении нашей страны вместе с Украиной и Беларусью к отказу от доставшегося им в наследство от Советского Союза ядерного оружия. Украинцы и белорусы с этим согласились достаточно легко. А вот позиция Казахстана была вначале не столь однозначной. В мае 1992 года в №3 российской газеты «Панорамы» Андрей Василевский  писал об этом так: «Интересно, что уже при подписании минских соглашений, когда Белоруссия и даже Украина безоговорочно соглашались на безъядерный статус к 1996 и 1994 годам, Казахстан отказался от каких-либо обязательств по срокам вывода ядерного оружия и выдерживал эту линию до середины мая… На позицию Назарбаева повлияли, видимо, переоценка собственного авторитета и недопонимание политики Запада по отношению к ядерному оружию. В письме к Бушу Назарбаев несколько обиженно вопрошает - отчего на него наседают, требуя присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия, а Индию и Китай не трогают… Недавно Индия, начавшая было смягчать свою позицию, вновь отказалась от переговоров с Пакистаном о создании безъядерной зоны на Индостанском субконтиненте. Как один из аргументов в защиту этой позиции было использовано сохранение ядерного оружия в Казахстане. Поскольку желание Назарбаева сделать Казахстан ядерной державой обуславливалось, прежде всего, заботой о поддержании своего международного статуса и, следовательно, укрепления своих позиций среди членов СНГ, жесткая реакция ядерных держав, осознание того факта, что авторитет Казахстана не поднимается, а наоборот, быстро падает, предопределили отказ республики от ее первоначальной позиции и согласие на присоединение к Договору о нераспространении в качестве неядерного государства».

     Его публикация называлась «Размышления на Варшавке. Мотивы и перспективы». Она в целом, понятное дело, отражает представления того времени.

     Сейчас уже настали совсем другие времена, и сформировалась, соответственно, совсем другая реальность. Наступила новая ядерная эра. В августе 2002 года стратегическое командование США, на которое возложена ответственность за американские ядерные силы, провело закрытое совещание на одной из баз в штате Небраска. Там присутствовало свыше 150 профильных специалистов высокого уровня. Информация об этом просочилась в прессу («Встреча д-ра Стрейнджлав с целью планирования новой ядерной эры», «Гардиан», 07.08.03 г.). Целью этой встречи самых избранных из избранных была диверсификация спектра ядерных выборов в распоряжении американских стратегов. Конкретно же речь шла о необходимости предоставления в их распоряжение такого оружия высокой точности и слабой интенсивности, которое было бы способно проникать глубоко под землю и уничтожать подземные убежища и бункеры. На такой шаг американских стратегов толкает то обстоятельство, что расползания оружия массового уничтожения по земному шару не удалось остановить.

     Международный договор о его нераспространении, к подписанию которого Казахстан подвигали в 1992 году, оказывая при этом на него нешуточное давление, сейчас уже де-факто не действует. Меры американцев, о которых тут идет речь, являются свидетельством признания того, что мирными средствами остановить распространение ОМУ (оружия массового уничтожения) не удалось и не удастся. В списке американцев фигурируют 70 государств, в распоряжении которых в общей сложности имеются 1400 командных постов обеспечения старта ракет и подземные установки ОМУ (У.Дж.Броуд «В США добиваются принятия программы для новых атомных бомб», «Интернешнл Геральд Трибюн», 04.08.03 г.). Напомним, что в мире всего порядка 190 государств. Немногим менее половины из них, получается, уже располагают ОМУ или уже близки к тому, чтобы получить его в свое распоряжение.

     По сути, тенденция к обретению такого вида оружия принимает глобальный характер. В самых разных государствах в различных частях света рано или поздно местные стратеги приходят к уяснению того, что ситуация, при которой одни страны обладают сверхмощными видами оружия, а другие должны добровольно воздерживаться от их разработки, отнюдь не предполагают гарантии равноправия в сфере межгосударственных отношений. Когда в 1992 году Казахстан добровольно отказался от своего ядерного арсенала стран, которые обладали ОМУ или были близки к этому, насчитывалось не более 10.

     Сейчас уже сложилась принципиально иная ситуация. С точки зрения задач обеспечения безопасности государства она чрезвычайно неблагоприятна для Казахстана. Если бы речь шла о, скажем, Чехии, у которой на расстоянии 500 км вокруг нет никаких очагов напряженности и войн, было бы другое дело. А у Центральной Азии, куда входит и Казахстан, по всему периметру ее границ такие державы, у которых ядерное оружие имеется или вот-вот появится. К тому же считается, что эта часть света является одной из самых неспокойных в мире. Имея в виду это обстоятельство, Республика Казахстан из года в год увеличивает свои оборонные расходы. Уже в 2002 году военный бюджет Казахстана ($226 млн.) был сопоставим со всем государственным бюджетом Кыргызстана ($238 млн.). Сейчас наша страна на оборонные цели тратит куда больше, чем наши соседи на все свои нужды. Но едва ли при этом казахстанцы могут быть уверенными в том, что находятся в более безопасном положении. В том окружении, в котором находятся Казахстан и Кыргызстан, принципиальной разницы между ними с точки зрения их обеспеченности безопасностью нет. Потому что мир вступил в новую ядерную эру. 

     Казахстан в 1992 году, прежде всего, вняв уговорам Запада во главе с официальным Вашингтоном или поддавшись давлению с его стороны, отказался от мощнейшего ядерного арсенала, доставшегося ему в наследство от распавшегося к тому времени Советского Союза и стоившего миллиарды долларов.

     И утешительным призом для него было то предопределение, что сильные мира сего, принудившие нас к такому решению, не допустят дальнейшего увеличения числа членов клуба ядерных держав, раз уж вытолкали оттуда нашу страну. Иными словами, если уж мы, уже сидя там, были принуждены уйти бесповоротно, другим, по норме вещей, дорога туда и вовсе должна быть заказана. Та же Индия, сославшись в 1992 году на сохранение у Казахстана ядерного оружия, продолжила усилия по обзаведению аналогичным оружием и в конце концов добилась своего. А у Казахстана его теперь уже давно нет.

     Из официальной позиции тех же Соединенных Штатов по этому вопросу и вытекает, что так оно и должно было быть. Именно твердое настаивание американцев на своем в первую очередь и вынудило Казахстан пойти на историческую уступку. Потому что США объявляли и объявляют, что для них (как это следует из официальных документов Бюро по нераспространению Госдепартамента США) «предотвращение распространения ядерного и других видов оружия массового поражения и средств их доставки – это один из важнейших приоритетов внешней политики, но и также национальной безопасности». Когда американцы настаивают на чем-то, связывая его с вопросом своей национальной безопасности, отказ идти им на уступки бывает, судя по опыту прошлого, чреват очень серьезными последствиями даже для давно существующих крупных государств.

     А Казахстан, только успев обрести государственную независимость, столкнулся с такой ситуацией. Ему предстояло добиваться самоутверждения на международной арене, создавать заново многое внутри страны. И на тот момент было совершенно ясно, что и в том, и в другом деле успех в значительной мере будет зависеть от того, насколько хорошо удастся поладить с Вашингтоном. А там администрация определила себе задачу добиваться не только недопущения дальнейшего распространения ОМУ, но и сокращения его уже существующего количества, заявляя «Безопасность США зависит от бдительности и умения, с помощью которых правительство защищает своих граждан от этой страшнейшей угрозы». Последнее из названных двух требований касалось трех из четырех бывших советских республик, оказавшихся обладателями ядерного арсенала после распада Советского Союза, - Украины, Беларуси и Казахстана. В этой группе единственно у нашей страны было и моральное, и политическое право на сохранение такого оружия. Прежде всего, потому, что оно в течение 40 лет испытывалось на ее территории с нанесением огромного невосполнимого ущерба среде обитания людей и значительной части его населения. Во-вторых, потому, что внешнее окружение Казахстана уже тогда однозначно таило куда больше, чем у Украины и Беларуси, угрозы государственной безопасности. Потом такого рода предположение с лихвой оправдалось.

     В 1998 году режим нераспространения ядерного оружия нарушился, и сразу 2 державы неподалеку от нашего региона – Индия и Пакистан - обзавелись им. Таким образом, Казахстан, который на момент отказа от своего такого же оружия имел в своем окружении две ядерные державы, получил еще двух таких же соседей. Причем за последние десятилетия они вступали в вооруженные конфликты друг с другом (СССР, правопреемницей которого является Россия, с Китаем, Китай с Индией, Индия с Пакистаном), которые каждый раз едва не перерастали в полномасштабную войну…

     В свете таких перемен как теперь обстоит вопрос с обязательствами по обеспечению безопасности Казахстана, которые, по всей видимости, должны были быть даны ему в 1992 году теми, кто вынуждал его отказаться от своего ядерного оружия? Сейчас выясняется, что никаких обязательств-то нет и в помине.

Ерберген САЛЫКОВ